Так и самое интересное то, что я уже к концу карьеры проводника стал замечать закономерность: пассажир склонен считать виноватыми не самих продавцов жареного-варёного, а... проводника.
«Ты, мол, меня не предупредил!»

А ведь когда я начинал ездить, сам спрашивал у более опытных коллег: «Где у кого купить получше? Желательно — со скидкой». Старшие проводники подсказывали, делились «картой» надёжных точек.
А теперь... «Вы должны были нам говорить, что еда опасная!»
Вроде программа «Час суда» с Павлом Астаховым уже отгремела? Казалось бы, взрослый человек сам принимает решение. Я и потом говорил: «Ничего не знаю, ничего не ведаю — сами принимайте решение».
Потом, когда уже стал разбирать пассажирские претензии в центральном аппарате, выяснилось три вещи: а) Пассажиры сами требуют от руководства навести порядок в пристанционной торговле. Хотят и «пирожок с рук», и гарантии безопасности б) Если пассажир отравился — виноват проводник, перевозчик, «отравлена вода в поезде» . Л- Логика: «Я купил у бабушки, но отвечать должна компания» в)Если отравился чей-то ребёнок — это просто «п...ц»

Эмоции зашкаливают, претензии умножаются на 10
Пристанционная торговля сильно преувеличена и романтизирована нами самими. Мы ностальгируем по «тем временам», по «бабушкиным пирожкам», по атмосфере... Но когда сталкиваемся с реальными последствиями — ответственность почему-то перекладываем на других. Парадокс: хотим и рыбку съесть (пирожок на платформе), и в воду не лезть (чтобы никто не отравился). Но так не бывает. Либо мы принимаем риск стихийной торговли — и несём за него ответственность сами. Либо требуем контроля — и тогда «бабушка с лотка» становится частью регулируемой системы. Третьего не дано.