Дальше — платформы. Тут тоже уверенная «золотая середина». С одной стороны, обычные платформы провинциальной станции, местами уставшие. Эти наклоненные фонари. Но что-то в этом есть. Какая-то настоящая железнодорожная романтика без глянца. Особенно вечером, когда эти слегка кривоватые фонари создают атмосферу. Наличие возвышенности на первой платформе чуть добавляет шарма и индивидуальности. Поэтому по платформам конечно не победа над Вихоревкой, Екатеринбургом и Новосибирском, но 4-5-е место. На уровне Кирова.

Привокзальная площадь… Хотя назвать это просто «привокзальной площадью» как-то даже несправедливо. Это уже полноценная смотровая площадка с видом на горы. Вообще, если оценивать только по видам и расположению — это была бы безоговорочная победа. Но конкуренты оказались слишком серьёзные. В Барабинске и Мариинске были клумбы, цветы, много зелени, необычные памятники — чувствовалось, что города стараются не только встретить пассажира, но и аккуратно заманить его остаться. А тут видимо подумали: «Зачем вам клумбы, когда у нас целые горы?». Поэтому всё-таки 3-е место. Пока что чем дальше, тем выше.

Окружающий вид — ну тут, казалось бы, всё, безоговорочная победа. Горы, простор, атмосфера настоящего дальнего путешествия. Но нет. Судейская коллегия в лице меня внезапно вспоминает важнейший критерий хорошей станции — переходной мост. Которого здесь нет. По крайней мере, в поле моего зрения. Это огромный минус. Без моста станция теряет целый пласт железнодорожной романтики. Хотя с привокзальной площади, опять же можно всё разглядеть. Ладно, тоже 3-е место (вспомним Вихоревку и Киров с его домами красивой архитектуры, которые нельзя списывать, и переходной мост там был).

Плакаты в Коршунихе, это конечно не музей уровня Новосибирска и не познавательные экспозиции в Вихоревке. Но нормально. По музейной части тоже бронза. А вот по возможности всем этим пользоваться без неудобств, заборов и досмотров тут полная и безоговорочная победа Коршунихи! Вот так вот.

Подведем итоги. По среднему арифметическому, 3-е или 4-е место выходит у нас на первом этапе. Коршуниха не пыталась брать пафосом или архитектурой уровня «смотрите, я столица мира». Она просто спокойно делает своё дело. Такой суровый бамовский работяга: без лишнего лоска, зато всё по-человечески.

Остаётся финал. Победит ли Коршуниха Киров, занимающий промежуточное 4-е место и Екатеринбург, занимающий 3-е? С Кировом, если честно, всё уже выглядит довольно понятно. Да простят меня жители этого славного города и любители классической архитектуры, Киров хорош, но Коршуниха будто бы берёт своей атмосферой. А вот Екатеринбург это уже спорно.

Тогда пробежимся по всем нашим пунктам и устроим настоящее заседание железнодорожного жюри.

Е — победа Екатеринбург.

К — победа Коршунихи.

Н — ничья.

Итак…

Е, Е, К, К, Н, и ... К.

Вы только посмотрите на это! Снова суровая провинция устраивает показательную порку вылизанному мегаполису. И ведь решающим фактором стало… отсутствие заборов и досмотров! Простая человеческая возможность спокойно гулять на станции, не проходя каждый раз мини-версию границы государства.

По остальным параметрам выходила честная ничья. Екатеринбург давил масштабом, архитектурой и статусом железнодорожной столицы Урала. Коршуниха отвечала атмосферой, и тем самым ощущением настоящей магистрали, где вокруг тайга и романтика дальних путей.

В итоге получается почти сенсация. Из всех крупных городов и областных центров Коршуниху, она же Железногорск-Илимский не смог обойти только Новосибирск. Ну а абсолютным лидером по-прежнему остаётся Вихоревка.

Вот так вот. Пока мегаполисы строят очередные рамки и заборы, милая бамовская станция тихо берёт награду моих симпатий. И, честно говоря, в этом есть какая-то справедливость.

Итак, итоговый рейтинг:

1) Вихоревка
2) Новосибирск
3) Коршуниха-Ангарская
4) Екатеринбург
5) Киров
6-7) Мариинск
6-7) Канск-Енисейский
8) Балезино
9) Нижний Новгород
10) Владимир
11) Пермь-2
12) Тюмень

[Фыва Цукен]

всё же илимск и железногорск-илимский это разные локации. илимск находился заметно ниже по течению. в 74 году его затопили.

[Максим П.]

Екатеринбург смотрю высоко у автора стоит, но там такой придирчивый досмотр (все им достань, покажи, включи, обьясни), плюс свой лоток после досмотра поставь на место, и охране (не всем правда) наплевать, что у тебя руки заняты сумками, даже в Москве как-то проще.

[John 3 volta]

четвёртую по мощности ГЭС России.

про которую Б.Г пел с ошибкой.

Как Усть-Илимский ГЭС,
Ты встанешь меж колдобин,
И будешь мне в могильную дыру
Просовывать елей.

Екатеринбург смотрю высоко у автора стоит, но там такой придирчивый досмотр (все им достань, покажи, включи, обьясни), плюс свой лоток после досмотра поставь на место, и охране (не всем правда) наплевать, что у тебя руки заняты сумками, даже в Москве как-то проще.

Уж больно хороша сама станция Екатеринбург ) С досмотром, там, к счастью, не сталкивался, так как не выходил за вокзал.
А взбесили больше всего Новосибирские, там даже фотоаппарат заставили прогнать через ленту. Но сама станция ещё более шикарная была, поэтому и на 2 месте.

[Максим П.]

То, что заставляют прогонять фотик, включить его, это ладно. Но нет, им в Екб этого мало, надо еще к объективу до.....ся. Я даже спросил: "может мне еще сфоткать? ". Нет, на этом меня отпустили.
В другой раз помимо фотика, им вот срочно понадобилось Power Bunk глянуть, а я знаю, что он у меня глубоко лежит и придется другие вещи доставать из рюкзака, а мне лень, и говорю им: "да-да, сейчас достану и опоздаю на поезд". На что мне сказали: не доставайте, бегите на поезд". Ахахаха!

[Doкtor]

В фильме "Тегеран-43" показано, что в фотоаппарате может быть спрятан пистолет. Екатеринбургская охрана бдит.

В фильме "Тегеран-43" показано, что в фотоаппарате может быть спрятан пистолет. Екатеринбургская охрана бдит.

Аа, вот оно что...

... Тем временем, мне всё-таки удалось довольно быстро заснуть после ночной прогулки. Не успел я моргнуть, как просыпаюсь. Никакого сна я не увидел, для меня это всё пролетело как секунда... Поезд явно стоит. Поднимаю штору... И вижу что давно уже как светло. И вот такой вид.



Спросонья в голове начинается традиционная железнодорожная викторина: «Что за станция такая? Дибуны или Ямская?»©

Смотрю — моих друзей и по совместительству попутчиков нет. Ага, значит уже ушли гулять. Меня будить не стали. Видимо, посмотрели на моё лицо спящего человека и решили: «Нет, этого лучше не трогать. Пусть отдыхает. Он и так ночью слишком вдохновился железной дорогой».

Я ещё пару секунд сижу в полной дезориентации. Поезд стоит, за окном светло, вагон полупустой — ощущение такое, будто проспал половину страны.

Смотрю на часы, и приходит осознание, что это станция Лена и что уже 10 минут из 30-ти положенных мы простояли. Хоть на обратном пути у нас здесь и будет нормальная остановка, я решил: нет, надо выходить гулять сейчас. Не каждый день всё-таки оказываешься в/на Лене.

Точнее… как я заранее выяснил, это вообще город Усть-Кут. Но станция называется Лена. А местный порт — Осетрово. Чтобы проезжающим и приезжающим было интереснее. А чем интересен ещё город, помимо своих трёх названий?

Прежде всего — своей формой. Вы только посмотрите на это. Настоящий психологический тест: что вы видите на этой карте?

Лично я вижу либо крайне недовольную жизнью гусеницу, либо ящерицу, которая решила прилечь вдоль реки и больше никогда никуда не спешить. Причём с таким выражением, будто ей только что сообщили о задержке поезда на восемь часов.

Так или иначе, Усть-Кут с населением около 40 тысяч человек — наверное один из самых растянутых городов России. Длина — около 40 километров. А средняя ширина при этом всего 2–3 километра, максимум — около пяти. Усть-Кут выглядит не как город в привычном понимании, а скорее длиннющая цепочка сросшихся посёлков и деревень, у каждой из которых свой характер, своя история и, кажется, даже своё настроение.

Всё это великолепие растянулось вдоль рек Кута и Лена. Первая дала название самому Усть-Куту, а вторая — станции и одному из районов города. По населению Усть-Кут — бронзовый призёр БАМа. Впереди только Комсомольск-на-Амуре и Братск.

Немного нудной истории (Хотя, как показывает практика, на БАМе даже нудная история рано или поздно превращается в сюжет приключенческого фильма про людей, которые упорно лезли всё дальше в тайгу с мыслью: «Интересно, а что там за следующей рекой?»):

Закрепившись в 1620-х годах на Енисее, русские казаки уже знали, что где-то восточнее есть ещё одна гигантская река (мы её знаем как Лена).

Её первооткрывателем считается Пантелей Пянда — человек настолько загадочный, что о его жизни вне экспедиции толком ничего не известно, будто он просто однажды материализовался из сибирского тумана, прошёл полконтинента по рекам и снова исчез. В 1623 году Пянда вышел на Лену в районе нынешнего Киренск, изучил её участок между будущими Якутском и Жигалово, а затем вернулся в Енисейск через Ангару. Именно он же и закрепил для нас нынешнее название реки Лена.

Потом эстафету приняли другие энтузиасты освоения Сибири. В 1628–29 годах некий Василий Бугор нашёл куда более короткий путь за бугор по рекам Илим и Кута и поставил зимовье в устье Куты. То есть буквально сделал первую версию пересадочного узла «из Европы в Якутию».

Но окончательно идеальный маршрут в 1631 году разведал енисейский атаман Иван Галкин. Причём выведал его у эвенков — потому что местные народы давно всё знали, а русские только постепенно начинали понимать, куда вообще идти.

На месте зимовья Бугра Галкин заложил уже полноценный Усть-Кутский острог. А дальше началось классическое сибирское развитие: вдоль рек потянулись деревни, образовавшие Усть-Кутскую волость. Причём Усть-Кут тех времён — это не столько один населённый пункт, сколько своеобразный «колониальный организм», растянутый по рекам. Этой волостью — не отдельным поселением, а именно колониальным организмом — по сути и оставался Усть-Кут все последующие века, когда деревни стали сёлами, а сёла — посёлками городского типа.

В 1951 году всё это хозяйство наконец связала железная дорога. Причём до 1985 года её конечной оставалась нефтебаза у станции Якурим. Сам Якурим вошёл в состав Усть-Кут лишь в 1996 году, а сам город образовался в 1954-м в результате слияния ПГТ Усть-Кут и ПГТ Осетрово, в честь которого, собственно, и назван речной вокзал.

Потому что местная система названий, как мы уже выяснили, как и в случае с Братском, и Железногорском-Илимским обязана поддерживать у приезжих лёгкую степень дезориентации.

Ну что ж, пошли исследовать станцию. Поскольку времени не так много, немного проспал, успею я осмотреть только саму станцию. А на обратном пути попробуем уже выбраться в город.

Выходим на платформу (наш поезд снова прибыл на первую платформу). В Вихоревке тоже была первая, а следующий перед нами Барнаул-Северобайкальск снова её лишился. Но лучше бы нам повезло с локомотивом чем с платформами, если честно. Ну ладно.



Сразу видна какафония из зданий разных архитектурных стилей. Как будто разные эпохи, стили и строительные организации однажды встретились в Усть-Куте и решили: «А давайте каждый построит что хочет, а там разберёмся».

Надо сказать, Усть-Кут — наверное, единственный город БАМа, или один из немногих, где ещё можно встретить настоящие дореволюционные избы с деревянными наличниками. Причём не в формате «один музейный экспонат за забором», а как часть живого городского пейзажа. И это создаёт очень уютное ощущение, будто БАМ со всей своей индустриальной романтикой внезапно наткнулся на кусочек старой России. Правда, находятся эти дома в другом районе города, который полуофициально называют «Старый Усть-Кут».

На одном из зданий крупно написано: «Ставрополь» и указан год его основания. Если смотреть только на это фото отдельно от всего остального, можно вообще подумать что мы внезапно очутились в южном краевом центре. Но на самом деле это, конечно, Усть-Кут. Просто Ставропольский край принимал активное участие в строительстве города и, соответственно, данного дома. И это решили увековечить.

Вообще, как мы знаем, в строительстве БАМа и связанных с ним городов участвовала буквально вся страна. Конкретно здесь, помимо Ставропольского края, здесь отметились Украинская ССР и Краснодарский край, все южане, но славяне в общем. Вот так кусочки разных уголков бывшего СССР разбросаны посреди тайги. Причём не в музеях, а прямо в обычных жилых домах и районах города.

Вокзал Лена один из немногих на БАМе, построен в Сталинском стиле. Практически его близнецом является вокзал Гидростроитель в Братске, который мы проезжали. Но здесь очень радует частый для Сибири окрас вокзала выразительного цвета морской волны. Ведь тайга — это зелёное море.

Надо сказать, что в 2024 году здесь построили новый вокзал в современном стиле. Новое здание площадью 1220 м² торжественно открыли 5 июля 2024 года — аккурат к 50-летию Строительство Байкало-Амурской магистрали. Всё как положено: юбилей, ленточки, современная архитектура, стекло, аккуратные фасады и ощущение, что сейчас внутри обязательно должен быть автомат с кофе за цену половины плацкартного билета.

К счастью, старый вокзал пока оставили. И это очень правильное решение. Хотя надо сказать, новый получился вполне симпатичный, ну и функциональный.

На самом деле если где и строить новый вокзал на БАМе, то действительно только здесь. В остальных городах подобной и даже более малой величины советские здания вокзалов намного вместительней.

Мне вот интересно вообще, будут ли через 50 лет наши потомки вот так фотографировать новые здания, которые будут уже не новые, как мы сейчас фотографируем старые?

Любуемся нашим поездом с новейшими вагонами. Какой-то мужчина с интересом изучает вагонные тележки. Как я говорил в Перми, у нашего поезда они как ни парадоксально, старые и это отлично, у них нет такого жесткого хода как у новых, а также присутствуют чугунные тормоза, обеспечивающие приятное шипение при торможении.

Попытался втиснуть в один кадр вообще всё сразу: вокзал Лена, здание речного вокзала, грузовой вагон слева и горы на заднем плане. Получилось плоховато.





Когда ехал сюда, я вообще не знал, что река Лена находится настолько близко к вокзалу Лена. Я почему-то был уверен, что это здание на заднем плане — какой-нибудь дом культуры, Ну знаете, типичное советское сооружение, где внутри могут одновременно находиться библиотека, кружок шахмат и концерт «Песни о БАМе». А это был настоящий речной вокзал, Осетрово!

И ведь что туда, что обратно — я так и не дошёл до самой Лены. До сих пор не могу себе этого простить. Это же великая река! Одна из крупнейших на планете! А я был буквально в нескольких метрах от неё и не потрогал воду.

Причём самое смешное и трагичное одновременно: я ведь вроде всё заранее изучил. Карты, станции, схемы, историю, расписания… Но именно этот момент как-то выпал. Настоящий железнодорожный провал сезона.

Сейчас вспоминаю и представляю такой диалог:
— Ты был на Лене?
— Да.
— Реку видел?
— Нет.
— А что видел?
— Тележки вагонов.

Но, с другой стороны, тогда я гулял абсолютно спокойно и наслаждался моментом. Без паники с мыслями как бы всё успеть, без забегов, без ощущения, что срочно нужно ставить рекорд по количеству достопримечательностей на квадратный километр в минуту. Просто ходил по станции, смотрел на вокзал, поезда, горы и северное утро. Мне было хорошо, поэтому нет смысла об этом жалеть. Синицу в руках я точно получил, да и журавля тоже, только в другом месте.

И, наверное, в этом тоже есть своя прелесть путешествия. Иногда самые сильные впечатления — не те, где ты выполнил весь туристический чек-лист, а те, где просто оказался в нужном месте в нужное время. Потом много лет буду вспоминать: «Как же я умудрился не дойти до самой Лены, хотя я был в 30 метрах от неё…»