Как пожар двигателя в Пулково перерос в аннулирование сертификата «Ижавиа».
Помимо неустранённых критических недостатков по функционированию системы управления безопасностью полётов, Росавиация выявила у «Ижавиа» новые замечания в ходе повторной проверки для снятия ограничений с сертификата в июле. Наиболее серьёзным из них стали вырванные листы из руководства по действиям экипажа при отказах и нештатных ситуациях (QRH) с инструкциями для пилотов на случай пожара и отказа двигателя, рассказал источник.
Именно после возгорания двигателя на Boeing 738 «Ижавиа» (RA-73185) в Пулково (на видео) инспекторы Ространснадзора нагрянули с проверкой и выявили комплекс нарушений, ставших основанием для введения ограничений в действие сертификата эксплуатанта. А Росавиация из-за этого инцидента наточила зуб на перевозчика — «Ижавиа» стёрла (
https://iz.ru/2141185/stanislav-fedorov ... iakompanii) средства объективного контроля и затруднила процесс расследования. А когда комиссия подготовила отчёт, компания его жёстко раскритиковала.
1 апреля 2026 года экипаж рейса Ижевск-Питер после посадки в Пулково во время руления столкнулся с нештатной ситуацией — самопроизвольное открытие дозирующего топливного клапана почти на полную мощность. Подача топлива в двигатель за десять секунд выросла до взлётных значений, температура выходящих газов подскочила с 495° до 738°. В кабине загорелось табло «ENG №1 FAIL», экипаж выключил двигатель и зарулил на стоянку. При осмотре обнаружили термическое разрушение обтекателя закрылков левого полукрыла.
Комиссия СЗ МТУ Росавиации установила причину — неисправность гидромеханического блока управления подачей топлива. Агрегат установили на двигатель за день до инцидента, к моменту отказа он отработал всего 15 часов.
Но самое интересное началось, когда комиссия попыталась получить полную картину происходящего в кабине. Записи речевого регистратора в отчёте значатся как «не предоставленные». Выяснилось, что в авиакомпании отсутствует специализированное ПО для декодирования файлов речевой информации, что является нарушением Федеральных авиаправил. Комиссия сделала вывод: эксплуатант не выполняет требования по утверждению и выполнению программы анализа полётных данных в рамках СУБП.
В отчёте комиссия указала ещё один принципиальный момент: гидромеханические агрегаты в «Ижавиа» обслуживаются «по состоянию», что не соответствует требованиям Карты данных Сертификата типа. Наработка отказавшего агрегата всего 15 часов свидетельствует о недостаточном контроле за техсостоянием и аудитом поставщиков. Также комиссия указала, что в первичном сообщении перевозчик указал недостоверные данные о повреждениях.
Члены комиссии из числа авиакомпании и провайдера по техобслуживанию представили особые мнения, категорически не согласившись с выводами Росавиации. Они настаивали: файл с речевого регистратора предоставлен, но его невозможно декодировать из-за отсутствия ПО, а авиакомпания соблюдает все требования по контролю поставщиков. Член комиссии от подрядной организации подчеркнул системную проблему: отказы HMU носят системный характер из-за поставок некачественных комплектующих, а Россия не обладает компетенциями в их ремонте и тестировании. Начальник линейной станции в Пулково указал на невозможность проверить агрегат перед установкой на борт, отметив, что новый агрегат проработал девять рейсов без замечаний.
Однако председатель комиссии отклонил все предложения о корректировке. В протоколах особое мнение одного из членов названо «не несущим смысловой нагрузки» и оформленным не по ПРАПИ-98. По остальным возражениям вердикт был «не приемлемо». Требование заменить «термическое разрушение обтекателя» на «термическое нарушение ЛКП» отклонено по характеру повреждения. Исключить из заключения фразу об угрозе пожара тоже не сочли возможным. Представители авиакомпании ссылались на то, что инцидент случилcя на земле, и настаивали на переквалификации в «авиационное событие». Но Росавиация парировала: рейс заканчивается только после того, как последний пассажир сойдёт с трапа.